iris_sibirica (iris_sibirica) wrote,
iris_sibirica
iris_sibirica

Сто тридцать лет Гумилёву. Вот оно как - сто тридцать лет!

Дарю ненаписанные романы об клещах.

lisbetina получает в подарок роман "Клещ, который видел Ленина"
irgis - роман "Клещ, который любил анекдоты"
mbla - роман "Клещи не спешат лайкать"
amashkovtsev - роман "Клещи в золотой темноте"
dimasey - роман "Сексистские комплименты тюменских клещей"
ajushka - роман "Клещи на горе барахла"
karabister - роман "Иллюзион голубых клещей"
alvarorecoba20 - роман "Клещи аукают и откликаются"
maynavira - роман "Один день клеща Паисия"
kalianishka - роман " Клещ в период полураспада"

Иван Иванович Пузырьков
Я СПАС ДИККЕНСА

«Буровые шарóшечные долóта» — так
назывались казенные книжечки эти
на стеллажике грустном. Как дурак,
я стоял перед ними в библиотеке,

в гардеробе вечернем, где мигала
беспощадно лампа дневного света.
Книжкам этим, кажется, предстояло
никогда не увидеть дневного света.

Книгообменниками тогда называли
стеллажи, на которые никому не нужный мусор
вываливали библиотечные тети вали.
Но иногда в нем рылся

странный люд, какие-то идиоты.
Буровые шарошечные долота.
Буровые шарошечные долота.

Вдруг под ними внизу увидал я книжный
коробок, разрозненных страничек летание.
И это оказались большие надежды
Диккенса. «Великие ожидания»,

изданные в Лондоне и Нью Йорке в год столетнего юбилея
— в борт «Титаника» бьется льдинка, а он так тонок —
широко известного английского Бармалея
и всех его буратинок.

Буратинки шаржированные, до Леты
добрести никак не способные создания.
Как мне стало тогда жалко близкого мне поэта!
Я и сам – великие ожидания.

Я и сам не люблю все эти долота.
Я бы тоже из этой библиотеки выкинулся.
Свет горел. На улице начиналось лето.
и я спас Диккенса,
я спас Диккенса.

Вечерний поднимался туман, светофоры
пели, между Почтамтом и Областной администрацией
раскидывались многообещающие просторы,
на которых уже не расстаться нам.

ГЕРМАН ЛУКОМНИКОВ ПОД ОДЕЯЛОМ. Руслан Сухушин рассказывает: "Сегодня ночью в Верхнем Волгороде побывал на замечательном спектакле с участием Германа Лукомникова. Герман пытался заснуть прямо на подмостках, завернувшись в огромное одеяло, рядом с ним под одеялом поменьше лежала женщина неопределенного социального статуса. Вокруг них носилась стайка девочек лет восьми-десяти в черных гипюровых платьях и с повязками из той же ткани на глазах. Они шумели вразнобой и не давали Герману спать, на что он ворочался под одеялом, и кричал — Дети хватит! Дети спать!!! Дети, ё* же вашу мать!!!
После чего тяжело поднимался и кричал — ужо я вас запишу!!!
Тут становилось окончательно ясно, что надоедливые девочки — это стихи и палиндромы, а женщина это абстрактная муза. Закутанный в одеяло Лукомников по одному громко зачитывал стихи вслух, и девочки исчезали со сцены, и когда в конце ни одной не осталось, он ложился, и сцена плавно уходила в ЗТМ. Становилось понятно, что поэт заснул".

13015240_1110210495688059_8916199678812532260_n[1].jpg

Ольга Колупанова прислала нечто Волнующее.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 11 comments