iris_sibirica (iris_sibirica) wrote,
iris_sibirica
iris_sibirica

Categories:
16835936_1260353360685558_4300497410120267040_o.jpg

Именно сегодня исполняется два года, как погиб Виктор Iванiв.

Евгения Риц: "И время Виктора Iванiва, мнимое, оборотное, изнанное, не равно общему времени, но общее время, теперь, после того, как стрелка часов повернулось влево, стало и таким тоже".

Валерий Шубинский: "Я несколько раз говорил о том, что девяностые были в каком-то смысле повторением двадцатых, они должны были породить (и породили) одного-двух-трех тихих Вагиновых и тишайших Добычиных и много громких Тихоновых. Но где-то в самом конце десятилетия (и эпохи) должны были появиться странные мутанты, диковатые и монструозные великаны, в диапазоне от Хармса до Платонова. Такой появился только Iванiв, и мы поняли это только после его смерти. То есть не «мы»: я понял".

Энсли Морс: "Позже я попросила пояснить насчет футбола и воскресения. Ответ Вити заслуживает еще одной цитаты:
коротко говоря Летов посвятил альбом Прыг-скок футбольному камеруну 1990-го г. Последняя песьна этого альбома которая так и называется Прыг-Скок — это своего рода такая лесная служба, лесное природное отпевание. Когда Л. умер — я пытался посвятить ему всего себя — и видел его в воскресшей природе — тогда была совсем молодая весна. И вот я подумал, что руколположение и костоломание игроков на поле — ритуально должны помочь изъятию пустоты — вынуть яму из земли. Я думал что они помогут всем воскреснуть. примерно — так. Тем и закончу эссе. Давайте будем воскрешать Витю в молодой весне, в лесу и под Летова, на футбольном поле и непременно во сне".

Сергей Бирюков: "…ряд странных нестранных обстоятельств происшествий не происшествий превосходящих возможно силы отдельного человека как можно определить то что происходит с поэтом чей психологический баланс постоянно сбивается в психоделический обыкновенное для него излишне обыденно необыкновенное не вписывается в обыденное представление окружающих".

Иван Полторацкий: "Самое главное, в этих текстах, как мне кажется, — работа со смертью, проговаривание, стирание ее об язык, доступное только в особенном состоянии обморока-транса, когда реальность двоится, а то и троится в глазах наблюдающего изнанку происходящего, будто от этого смерти становится меньше. Как и почему подобное происходит — объяснить практически невозможно, но поэт имеет право наблюдать за тем, что в чистом виде может испепелить читателя".

Николай Кононов: "Интересен репертуар последних книг — любовное смятение, жалобы, сетования, укоризна, жалость. Этот список поразителен, так как банален. И вместе с тем пронзителен, так как искренен. Самое удивительное, на мой взгляд, то, что В. Iванiву удалось произвести эту операцию «искреннизации» на традиционном веществе, не разрушая лирическую просодию, а превозмогая ее. Обновленные свежие усложненные рифмы, запаралелленные на территории одной строфы с банальными, простыми, производят какой-то новый эффект достоверного говорения, будто бы есть не искореняемая ничем точность переживания жизни".

Андрей Левкин: "Первая история: вероятно, самое простое, что кто-либо может сказать об Iванiве, — это что у него этакая полная свобода и чуть ли произвольность каждого последующего слова в тексте. Да, возможно, что так и происходило, но тут так: бывает произвольность, а есть и мгновенный поворот/разворот".


15267912_1600329696940740_7016895514728355535_n.jpg
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments