iris_sibirica (iris_sibirica) wrote,
iris_sibirica
iris_sibirica

ЧТО Ж ЗА ЧИСТЫЕ БРИЛЛИАНТЫ РАЗУМА ПОМЕЩАЛ Я В СВОЁМ ЖУРНАЛЬЧИКЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД?

Лев Боярский про Тюмень.

Город мёртв, убит. Делается страшно, когда вглядываешься в его изувеченное лицо. Растёт новый город, тотально бесчеловечный. Его заполняют новые, опасные существа, выросшие в глубине канализационных колодцев. Их цель - нажива любой ценой.

Конечно, теперь я вспоминаю, как мы с братом маленькими детьми играли в уютных двориках, гоняли мяч на заросших тополями улочках+ Больно видеть, что с ними стало. Вырублены тополя, уничтожены скверы. Разрушен старый Город, как если бы его разбомбила вражеская авиация.
Я прохожу по серой улице Герцена, ведущей к Рынку, сворачиваю на Иркутскую, Ленина+ Знакомые с детства крапивинские домики и сараи сожжены, уничтожены человеческой алчностью. На месте резной избушки, где жил любитель маленьких мальчиков, теперь стоит банк. На месте старенького кирпичного домика, где меня покусала собака, возвышается автостоянка. От дома остался силуэт на соседней многоэтажке - тень, призрак. Вырублен городской сад, высаженный моей бабушкой на месте базарной площади. Бабушка не дожила, не увидела пира хищников. Её сердце не выдержало бы зрелища устрашающего нагромождения корейских фастфудов, фонтана с женскими мумиями по углам, чудовищных памятников клоунам и гинекологическому креслу.

Я хожу по чужому городу, застроенному уродливыми жилищами пришельцев. Чужие взяли власть. Нашествие варваров, неандертальцев, манкуртов. Дома сносят, выселяя тех, кто построил этот город, на окраины, в общаги бедняков -с окнами, забитыми досками и заваренными арматурой, со стёклами, заклееными обоями, с грязными каморками и общими туалетами без дверей. Люди уходят, уезжают из города или просто тихо умирают. Ничего не вернёшь, всё утеряно безвозвратно, навеки. В новых домах уже не будут жить люди, квартира не по карману человеку, только у монстров есть такие деньги. Новый, хищный город выдавливает из себя горожан, выпихивает их в пригород, в "спальные" трущобы, где они обязаны уснуть вечным сном.

Многие, кого я знал, с кем рос, играл во дворе - мертвы. Людей убивали по ночам, из-под тишка. Убивали и среди бела дня, и особенно вечером. Те, кто выжил - по вечерам закрывались в квартирах и боялись выходить на ружу+ Мафия, засевшая в начальственных кабинетах, поощряла мелкий убой. Многих друзей похоронили, потеряли в годы прихода к власти разной сволочи. Больно вспоминать об этом.

Новый, капиталистический город не только высасывает из людей Память, как вампир кровь, он отбирает у человека надежду. Даже собаки и кошки охвачены здесь безнадёжностью и унынием. Мой брат хотел уехать в деревню, купить там дом - город убивал его. Он не выдержал, покончил с Собой. Он повесился накануне дня своего рождения. Никто не знал лучше меня, как он мечтал о тихой жизни в деревне, мечтал спрятаться от жизни. А город требовал выживания. Он не мог здесь жить, не мог приспособиться к новой жизни. Только сильные и злые выживают в этом городе, а он был слишком слабым и добрым. Кто-то знал его как Переводчика или Варежку, но чаще просто говорили - Реликт. В сущности, все мы, последние тюменские "тополя" - реликты ушедшей эпохи, ископаемые в мире капиталистических акул и пресмыкающихся перед ними.

Брат оставил записку - "экзистенциальный кризис". Он никого не винил, а зря. Я знаю имена убийц. В таком городе человека не может не охватить отчаяние. Кто из нас не вытаскивал друзей из петли? И у меня тоже кризис, хоть я и не прыгаю пока что в окно. "Это не твой город, не твой дом" - говорят мне собаняны-якушкины. Моя квартира не принадлежит мне. Я сейчас говорю о конкретной юридической подлости со стороны властей, шулерски подтасовавших договора. Сильный жрёт слабых, большие рыбы едят маленьких. Справедливости нет. Мне страшно, тоскливо влачить существование. Я чувствую себя запертым в желудке акулы.

На стене морга надпись- "Сидоркин -пидор". Траурную тишину нарушает звук пилы, разделывающей Человека. Кто-то из скорбящих прикладывается к бутылке водки. На улицах раскисший снег, грязный лёд, окурки в лужах, вереницы помоек и свалок. С отвратительным резким визгом проезжает белый свадебный катафалк с искусственными цветами на багажнике. Вывески зазывают - "Мак-пик! Биг-мак! Съем сам!" Пустоглазые зомби жуют за витринами ресторана чёрный холодец, сваренный из человечины.

Город Тюмень, март 0007.

1799200_10204867332224695_415332128721348207_o.jpg

Майнавира прислала Красоту.

17498725_1371653249547179_6778462184906554417_n.jpg
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments