.....................................
И явилась, как тень, на порог красотка:
Набок шляпа с пером, пьяная походка,
Как ребёнок мала, в шеках ни кровинки;
Оперлась у дверей, отряхнув снежинки;
Что-то хочет сказать - слово с уст не сходит;
Детским взором, дрожа, старика обводит.
"Эх, живи - не тужи!" слышит его голос...
Помутились глаза, затряслась, как колос.
- Что ж вы, барышня, там у дверей с лакеем?
Коль замёрзли, так мы живо обогреем;
Как зовут вас, мамзель, Надя иль Наташа? -
Крикнул франтик один, - гостья к вам, папаша!
Кончил танец старик, ловко обернулся;
Только взглянул - и вмиг грузно пошатнулся;
Залилось всё лицо вдруг стыдливой краской,
Слышит он: - Подходи, мой желанный, с лаской;
Не робей, продаюсь по цене я сходной, -
Лучше грош получить, чем уйти голодной;
Гооврят, предлагал плату ты большую;
Обними ж, поцелуй дочь свою родную!
Не стыдись, да спроси здесь при всех в чертоге,
Где твой сын, а мой брат - в петле иль в остроге,
С той поры, как семью выгнал ты из крова?".
Гневно смотрит старик, не проронит слова,
Только жестом молчать дочь он умоляет!
Перед ним его дочь тело обнажает,
На колени упав, плачет и смеётся...
Эх, живи - не тужи! - песня раздаётся..
(Николай Корецкий)
И явилась, как тень, на порог красотка:
Набок шляпа с пером, пьяная походка,
Как ребёнок мала, в шеках ни кровинки;
Оперлась у дверей, отряхнув снежинки;
Что-то хочет сказать - слово с уст не сходит;
Детским взором, дрожа, старика обводит.
"Эх, живи - не тужи!" слышит его голос...
Помутились глаза, затряслась, как колос.
- Что ж вы, барышня, там у дверей с лакеем?
Коль замёрзли, так мы живо обогреем;
Как зовут вас, мамзель, Надя иль Наташа? -
Крикнул франтик один, - гостья к вам, папаша!
Кончил танец старик, ловко обернулся;
Только взглянул - и вмиг грузно пошатнулся;
Залилось всё лицо вдруг стыдливой краской,
Слышит он: - Подходи, мой желанный, с лаской;
Не робей, продаюсь по цене я сходной, -
Лучше грош получить, чем уйти голодной;
Гооврят, предлагал плату ты большую;
Обними ж, поцелуй дочь свою родную!
Не стыдись, да спроси здесь при всех в чертоге,
Где твой сын, а мой брат - в петле иль в остроге,
С той поры, как семью выгнал ты из крова?".
Гневно смотрит старик, не проронит слова,
Только жестом молчать дочь он умоляет!
Перед ним его дочь тело обнажает,
На колени упав, плачет и смеётся...
Эх, живи - не тужи! - песня раздаётся..
(Николай Корецкий)